July 14th, 2019

Дыбр

Посту про Вову Фрэнк присвоил теги "Общество" и "Литература". Я раздумал его разбанивать, пусть ещё посовершенствуется.

Кстати, Ютьюб подсунул мне вдруг какой-то фильм про Шерлока Холмса (про Ирину Адлер) на английском. Я ткнул на ролик, потому что актёры на автаре (на стоп-кадре ролика) были мне незнакомы. Фильм какой-то очень средней руки, но что удивительно, там по умолчанию включились субтитры на английском (т.е. и фильм на английском и субтитры). Это ютьюбовский Фрэнк, зная, что я смотрю исключительно ролики на русском, заботливо включил субтитры. Субтитры автоматические! Причём ошибки пошли буквально с самих первых фраз, поэтому я их не выключил. Забавно, например, что субтитры всю дорогу писали на Холмса "homes". Честное слово, не вру!

Я вдруг осознал для себя две вещи. Во-первых, я часто встречал утверждение, что русским свойственно понижать тон к концу предложения, а англичанам повышать. Мне кажется, главная разница не в этом, а в том, что русским свойственно ставить одно ударение в длинных словах, а англичане всегда делят длинное слово на короткие. Т.е. cowboy они произносят как два словосочетание cow boy, ставя ударение в каждом слове. Это касается и таких слов, как window. Они произносят его как словосочетание win dow. Во-вторых, стараясь вспомнить, что говорили об этом на курсах английского, я вдруг осознал, что никогда не ходил ни на какие курсы английского. Когда жил во Франции, то ходил на курсы французского (с китайцами). Когда приехал в Германию, ходил на курсы немецкого. Но ни те, ни другие мне практически не помогли всё равно.

Пруст идёт чрезвычайно тяжело. Добрался до середины седьмого тома. Он перегружен всякого рода рассуждениями (о войне, нациях и т.д.), которые сейчас выглядят наивными. И вообще много спорных моментов в рассуждениях даже о душевных движениях. В первом томе это всё-таки были не рассуждения, а какие-то попытки изображения. Они есть и в седьмом (как он поскольнулся на булыжнике, например), но не составляют правила.

Вообще, всякое потворство самому себе и попытки опираться только на внутренее неизбежно ускоряют деменцию. Это Пруст очень хорошо изобразил на примере, например, г-на Шарлю. Но это в не меньшей степени касается и его самого. Лирический автор (есть, интересно, такое выражение?) всю книгу окукливался и к концу закукливается всё больше и больше.

Вдруг дошло

О, вдруг до меня дошло: Бурмистров считает себя великим публицистом, властителем дум, создателем России. То-то он ополчается на бедного Прилепина. Меня ещё удивило, когда он вдруг перед Холмогоровым начал оправдываться, что Гоголи не сидят в окопах.

ЖЖизнь удивительна, а я ленив и нелюбопытен. Скоро придётся к нему обращаться господин Бурмистров.

Кстати, к вопросу о выдаче дочерей за негров. Не хочу быть неправильно понятым. Я всецело одобряю щепетильность Крылова в этом вопросе, раз будущее детей ему небезразлично. Речь идёт лишь о позиции, которую он занимает. Как родитель он поступает правильно, но проведение своей политической линии так зверски серьёзно, через детей, кажется мне очень недалёким. Вообще, всё зверски серьёзное недалёко. Воздержусь от более крепких слов.

Богемский Мальтус

В посте Богемика про перенаселении упущена одна очевидная альтернатива: принципиально новый ответ на новый вызов. Каким он может быть, сказать трудно. Все его ссылки на учёных бессмыслены. Как бессмыслены подписи подписантов, какими бы разучёными они ни были. Любой мало-мальски здравомыслящий человек скажет, что футурология мало чем отличается от астрологии (по предсказательной силе). А история учит всегда одному - любой серьёзный новый вызов рождает принципиально новый ответ.

Если серьёзно рассмотреть ограничение рождаемости, оно связано со многими трудностями. Во-первых, законодательное ограничение самое неработоспособное. Думаю, никто всерьёз не верит в долгосрочную эффективность чисто административных мер. Во-вторых, ограничение через иделогию и пропаганду приведёт лишь к тому, что наиболее быстрыми темпами будут размножаться пропагандоустойчивые.

Про узкий круг

Я, кажется, понял главную проблему НиН. Опишу это следующим образом.

Допустим, мы творческие люди. Скажем, пишем что-то, рисуем, музицируем. Собираемся в своём тесном кругу, обсуждаем всякое разное, в том числе и признанных людей искусства, классиков. Ну, в своём узком кругу мы можем позволить себе всё, что захотим. Можем и обругать их. Можем поставить себя выше них. Если кто-то присоединится к нашему кругу и найдёт наши наезды на классиков обоснованными, мы тепло таких привечаем. Кто начнёт нас стыдить за хулу на классиков, будем их игнорировать, можем даже изгнать из своего круга, если он совсем идёт поперёк наших правил. Наш круг, что хотим, то воротим.

И вот бедный НиН бегает вокруг нашего круга и всех предупреждает, какие мы тут все омерзительные типы, как мы восхваляем лишь самих себя и поносим важных людей. И когда кто-то не внимает НиН, и присоединяется к нашему кругу, НиНа хватает апоплексический удар.

Но почему? Почему НиН не даёт нам видеть всё так, как мы хотим? Мы же не заставляем его соглашаться с нами. А если другие люди, умные и талантливые, присоединяются к нам, то очевидно они имеют основания для этого. Значит, они находят что-то у нас важное для себя. И если НиН этого не видит, кто в этом виноват? Ответ, мне кажется, очевиден.